Земля ИИ. Антиутопия - Мариам Макари

причинно-следственную связь. Может, наш подсудимый вовсе не виноват? Может, здание обрушилось из-за халатной работы строителей? – продолжил Дэвид.

– Но здание же ввели в эксплуатацию, значит, строители ни при чём, – возразил кто-то из учеников.

– Я считаю наказание слишком жестоким, – сказала Арида. – Никто же не погиб. Думаю, можно признать его невиновным. А ему пусть будет уроком на будущее.

– Но через час было бы пятьдесят трупов, – сказал кто-то.

– По такой логике можно судить о любом происшествии. Главное – что не погибли, от этого и будем отталкиваться. За разрушенный дом можно штраф выставить или посадить, но не калечить телесно, – ответила Арида.

– А каково это: трогать труп? – тихо поинтересовался Маркус, придвинувшись к Лэрине.

– А как, по-твоему, это должно было быть? – тоже тихо ответила она.

– Наверное, противно. Говорят, это чужак.

– Да.

– Как думаешь, зачем он пришёл?

– Не знаю. А ты как считаешь?

– Может, хотел присоединиться к нам? Сбежал с Большой земли.

– Это вряд ли. Тогда он пришёл бы другим путём.

– Нам стоит бояться?

– Тебе – да.

– Почему это только мне?

– Потому что ты лезешь не в своё дело. Таких никто не любит.

– А тебе, значит, неинтересно, кто убийца?

– Нет.

– Не верю.

– Не верь. Твоё право.

– Мы вам не мешаем? – спросил Дэвид, встав перед ними. – Может, присоединитесь к дискуссии? Время уходит.

– Почему он один должен отдуваться? Наверняка были и другие архитекторы, инженеры, кто участвовал в проекте? Считаю несправедливым вешать обвал здания на одного человека, – произнёс кто-то.

– Раз он ошибся, значит, следует наказать, – прозвучал ещё один вариант.

– Мне не нравится наказание. А вдруг он умрёт? Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести, – высказался один из учеников.

– Согласен, мутно всё слишком, – кивнул Маркус. – Думаю оправдать. Пусть живёт.

– А ты что думаешь, Лирик? – спросила Арида.

– Слишком мало информации для принятия решения. Если бы суд был настоящий, то хотя бы представили результаты экспертизы, допросы строителей и всех, кто имел отношение к строительству и проектированию здания…

– То есть ты воздерживаешься от ответа?

– Поддерживаю, так сказать, большинство. Ведь суть эксперимента в том, чтобы выяснить, кто уверен в своих действиях. Группа, как я поняла, голосует за то, чтобы оправдать. И я тоже. Не хочу, чтобы по моей ошибке наказали невиновного человека, а доказать вину не смогу.

– А кто вынесет вердикт? – спросила Арида.

– Раз Дэвид изначально взял на себя роль лидера и руководит процессом, полагаю, что будет разумно, если общее мнение выразит он. Кто за его кандидатуру?

Все подняли руки.

– Единогласно, – подытожила Лэрина.

– Как думаете, кто-то из второй группы признает подсудимого виновным? – спросил один из учеников.

– Им сложнее. Если у нас кому-то можно просто воздержаться, то им придётся хорошенько напрячься.

– Думаю, Кармас будет за наказание, – сказала Арида. – Ему лишь бы навредить кому-то.

– Будем делать ставки? – хитро прищурившись, спросил Маркус.

– Я ставлю за наказание, – произнёс кто-то из учеников.

– Я…

Резкий звук потушил разгорающийся в глазах подростков азарт. Сирена была настолько сильной, что заболели уши. Вой не прекращался. Профессор Димитрий быстро вбежал в аудиторию и приказал всем идти за ним.

– Просто учебная тревога. Ничего опасного, не паникуйте. Идите за мной, – твердил профессор каждому, кто подходил, даже не слушая вопроса.

Арман быстро догнал Лэрину и взял её за руку.

– Я тут! – почти крикнул он ей в ухо.

Она слегка улыбнулась ему и крепко сжала пальцы.

– Это всё не к добру! – прокричала она в ответ, не дотягиваясь до уха из-за высокого роста друга.

Группа учеников, возглавляемая профессором Димитрием, быстро переходила по запутанным подземным коридорам.

– Где мы вообще? Зачем в Идиллиуме бункеры? – спросил Арман, но ответа так и не получил.

Глава 5. Фуршет

2120 год

Погода начала меняться. Мрачный пейзаж тёмного города увеличивал градус тоски. Редкие капли воды предупреждающе стучали по разным частям тела. Начинался кислотный дождь.

Небо лениво ворчало, словно бы давая сигнал демонстрантам, маячившим перед зданием правительства, разойтись по домам. Люди в белых балаклавах с транспарантами маршировали то в одну, то в другую сторону, выкрикивая агитационные лозунги: «Свобода от внешних оков», «Долой различия», «Мы не рабы своей внешности», «Равные права, одинаковые лица».

Народу было всего ничего, но СМИ активно транслировало событие. Эрнэ Ансан, одетый так же, как и все, стоял чуть в сторонке от группы. Но, в отличие от остальных, он ничего не выкрикивал, а просто поддерживал на виду доверенный ему транспарант с описанием требований. Со скучающим видом Эрнэ рассматривал здание правительства – единственный оазис в серой пустыне многоэтажек.

Прекрасный архитектурный фасад, исполненный в минималистическом стиле в виде полукруга с зелёной дорожкой растительности по центру, был похож на глоток свежего воздуха. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука и заставила оторвать взгляд от здания. Он посмотрел в сторону и по глазам узнал друга, который опоздал на начало демонстрации, но всё же пришёл.

– Эрнэ, я тебя обыскался! Зачем ты снял браслет? В этих балаклавах все на одно лицо, – произнёс он.

– В этом и суть демонстрации. Я решил не выделяться. А ты где был? Я уже подумал, что спасовал, – ответил Эрнэ.

У Ансана было мало друзей, точнее – всего один, кому можно было по-настоящему довериться. Кито Лами – дизайнер аватаров, придумывавший внешний облик ииков, любил любой ажиотаж и старался участвовать в нём. Он был на десять лет младше Эрнэ, но возраст не являлся помехой дружбе. Кито считал себя активным гражданином, а ещё был любителем поесть, из-за чего и оказался на демонстрации.

– Ни за какие лакомства на свете я бы не бросил тебя, друг, – произнёс Лами.

– Звучит обнадёживающе. Что это ты написал на балаклаве? «Я лучше, чем кажусь»? Ты в своём репертуаре.

– Нравится, да? Знал, что ты оценишь. Что происходит? Как-то всё уныло. Нет активности. Это словно сонное царство, сборище лунатиков. Организация хромает.

– Странно, что дизайнер пришёл выступать против различия во внешности.

– Скажу по секрету: я пришёл из-за другого… Думаю, ты тоже, – произнёс шёпотом Лами.

– Фуршет, – одновременно сказали мужчины.

Кто-то сзади подтолкнул их, призывая не отставать от группы.

– Если можно хорошо покушать, почему бы не воспользоваться этим? В конце концов, эта демонстрация организуется по всему миру. Хотя бы пользу получим, – произнёс Эрнэ.

– Не ожидал от тебя…

– Рад, что могу ещё удивлять.

– Ты же в курсе, кто стоит за всем этим?

– Нет, а надо быть?

– Держись покрепче. «ИИ Корпорацион». Ходят слухи, что они хотят выпустить новинку. Что-то похожее на оболочку, в которую помещают младенца при рождении и которая растёт вместе с ней. Честно говоря, не знаю, как она будет работать, но близок тот день, когда все мы будем выглядеть одинаково. Представляешь, сколько денег они заработают?

– Вот же… Я думал, это очередная бессмысленная демонстрация… Тогда я точно схожу на фуршет и съем так много, как только смогу. Ты со мной?

– Да, друг. Проделаем дыру в их пищевом бюджете.

– А как же индустрия красоты? Как они тогда будут перекраивать и докраивать людей? Они не допустят такого.

– Говорят, инициативу поддерживает Мировой комитет – это мера по спасению человечества как вида, которое из-за нескончаемого количества операций убивает себя собственными руками.

– Я считаю, это личное дело каждого. Если мозгов нет, зачем спасать?

– Слышала бы тебя Марта…

– Хорошо, что не слышит. Но я не переживу, если «ИИ Корпорацион» станет мировым поставщиком аватаров.

– Успокойся, в нашей жизни вряд ли произойдёт такое.

– Дождь усиливается. Пора бы уже сворачиваться. Сколько ещё осталось по времени?

– По договору был час. Ты, наверное, уже простоял. А я нет.

– Ладно, постою с тобой.

– Хорошо, что лицо закрыто, а то от дождя потом кожа покрывается сыпью.

– А ты чего без защитного крема?

– Да, не люблю их. Защита от того, защита от сего… Скоро будем защищаться от самих себя.

– Не преувеличивай. Не так уж всё и плохо.

Моросящий дождь изрядно извёл